«Русский Роден»Так называли в начале ХХ века парижские газеты скульптора Степана Эрьзю (Нефедова). Повод к такому сравнению давало не только творчество мастера, но и его отношения с женщинами, которых он воспевал. Признание своего таланта он получил далеко за границами родины. Будучи певцом родного эрзянского народа, название которого взял в качестве псевдонима, скульптор, однако, многим в своей жизни был обязан женщинам чужих стран Бульвар имени скульптора Эрьзи в Саранске расположен на окраине города. Вечером воздух здесь наполнен ароматом дешевых духов и шуршанием юбок. Этот бульвар – дорога, по которой возвращаются домой работницы расположенного поблизости резинотехнического завода. Тяжелые сумки оттягивают женские руки, а иногда дерматиновые ручки сумок обтягивают, как удавки, и женские шеи. Кажется, женщины идут нескончаемым плотным потоком. И кто придумал назвать этот гужевой тракт, на который глядят не зеркальные витрины, а подвальные дыры, бульваром? Да еще именем скульптора – главной визитной карточкой Республики Мордовия, где он родился в 1876 году? Скульптора, который в первой половине ХХ века представлял русскую скульптуру в Европе и Южной Америке.

Казань, 1888 год. В только что построенном в Панаевском саду, большом двухъярусном театре его новый директор А.А. Орлов-Соколовский организует на предстоящий сезон драматическую и оперную труппы. Сразу же объявили и о наборе в хор. Сделал попытку поступить в него и пятнадцатилетний Федя Шаляпин. Но ему отказали, посоветовав прийти этак года через два. Причина отказа – ломался детский голос. Федор сильно переживал, и несколько утешило его место статиста на поспектакльной плате – 50 копеек за вечер.И в это же самое время в оперный хор берут Алексея Пешкова, который на пять лет старше Шаляпина, и голос которого давно сформировался. Э.Старк – один из первых биографов великого певца, вспоминал: «… Однажды, когда облаченный в кавказский наряд Шаляпин готовился выползать диким зверем из-за кулис во втором действии «Демона», Максим Горький (Алексей Пешков – прим. Ю.З.) в этом же спектакле запевал «Ноченьку», а Александр Амфитеатров гремел на весь театр: «Хочу свободы я и страсти…» (Э. Старк. Шаляпин. С.- П. 1915, с. 9-10). Не станем многословить по поводу парадоксов судьбы и, в частности, как будущего знаменитого баса «прокатили» с хором, а сильно окающего будущего всемирно известного писателя, приняли в него. Об этом много написано и до нас. А вот напомнить читателям кто такой Амфитеатров, пожалуй, стоит.

История художественно-выставочных объединений конца 1910-х - начала 1930-х годов